Аромат страсти  - Елена Кароль

— Да. — Отметив, что никто не собирается менять дислокацию (а я бы сменила, если честно), эльфийка закрыла за собой дверь и дошла до нас. Не падая в обморок и даже не морща свой идеальный носик при виде столь вопиющей наглости в рабочее время, член комиссии сдержанно поинтересовалась: — Скажите, где я могу взять отчет по входящим и исходящим объемам топлива за последний год? В ранее выданных документах их нет.

— Странно. — Сидящий подо мной шеф напрягся явно не из-за близости моего юного девичьего тела. — Я распорядился, чтобы выдали все в точности по заявке. Может, какие-то бумаги задержались в экономическом отделе?

— Думаете? — Эльфийка была сама сосредоточенность, как будто от этих документов зависела жизнь всей вселенной. — Что ж, возможно, и так. Зайду к ним.

И уже в дверях госпожа «порву шаблон» позволила себе немного иронии:

— Продолжайте, не буду мешать.

Дверь закрылась.

— Медвежоночек, ты мне сейчас ребро сломаешь. Зачем я тебе со сломанным ребром?

— Ты мне любая мила, — сконфуженно проворчал шеф, ослабляя захват. — Но лучше, конечно, целая и невредимая.

— Правда?

— Абсолютнейшая.

Я уже хотела было расцеловать медвежонка (такой трогательный момент!), но коварный разум решил иначе. Мало того что Эллаида всю романтику испортила, так еще и собственная рассудительность внезапно рванула в первые ряды. В общем, я абсолютно неромантично уточнила:

— Эдриш, а скажи-ка мне честно, кому на станции можно доверять? Так, чтоб от и до. Вот ты, например. На кого сможешь положиться в критической ситуации?

Хайд воззрился на меня в немом изумлении. Он явно не ожидал столь стремительного перехода от нежностей к суровой прозе жизни, но так уж сверкнули звезды. Ну, не виновата я, что у них тут бедлам, а я вся в белом оказалась в самом его центре!

— Не считая тебя и мисс Джиллиан? — наконец уточнил он, удивив ответом. Нет, по поводу кандидатуры мисс Джиллиан я нисколько не сомневалась. Но своей…

Я даже переспросила:

— Ты мне настолько доверяешь?

Смутился. Не явно, но точно смутился: чуть сморщил нос, прищурился, чуть-чуть прикусил губу и кивнул. И даже попытался объяснить, впрочем запутав еще больше.

— Ты очень чисто пахнешь. Поверь, предатели и подлецы пахнут совсем иначе. Так что да — я тебе доверяю. — И тут же посуровел. — Так что там насчет остального доверия? Что происходит? Это как-то связано с травмой Ан-Лина?

— Возможно. Но я хотела поговорить не о нем, а о Бобе и предстоящем медосмотре.

— Кто такой Боб?

— О, ты же не знаешь…

Окончательный переход на «ты» произошел как-то сам по себе. Просто сложно было продолжать выкать шефу, сидя у него на коленях. Он хоть и ослабил объятия, но не настолько, чтобы я смогла пересесть. Пришлось рассказывать так.

Сначала сбивчиво, в основном перечисляя все несуразности и нестыковки и присовокупляя к ним собственные наблюдения и выводы. Но шеф слушал внимательно и не перебивал. И даже не думал обвинять меня в бурном воображении и полном отсутствии логики. Это приободрило, и о результатах сканирования Боба я рассказала уже без утайки. Как и о странном поведении Анатоля, серьезности полученной травмы и его уверенности в дальнейших действиях.

Да, он мой друг. Кумир детства и любовь всей юности. Но мы не на Земле, и здесь, на станции, полной подозрительных мужчин, необходимо верно расставить приоритеты. Хотя бы даже для того, чтобы дожить до следующего дня.

— Значит, радиация класса «Альфа-Зет»… Ты права, не так много вариантов, где и как он мог получить эту дозу, — угрюмо проговорил шеф и впал в хмурую задумчивость на несколько минут. — И как давно?

— От года до пяти, точнее подскажут только специальные анализы, сканер на подобное не способен. Кстати, когда прибудет оборудование?

— Ах да, оборудование, — не слишком радостно спохватился шеф и поморщился. Пристально уставился на меня и хмуро выдал: — Завтра в течение дня прибудут два транзитных лайнера: в одном доставят хирургический комплекс, во втором — почти все остальное. Но знаешь что, солнце мое…

Последние слова прозвучали почему-то с угрозой. И даже ласковое «солнце» вышло совсем не ласковым. И почему-то я сразу поняла, что он собирается сказать. Мужчины! Как вы предсказуемы!

И я с неменьшей угрозой уточнила:

— Что?!

— Собирай вещи, ты уволена. Сегодня ночуешь у меня, а завтра улетаешь прочь на первом же транзите. Компенсация будет переведена на твой счет в течение суток.

Даже несмотря на то что чего-то подобного я ожидала, его слова ледяными глыбами легли на сердце. Знала ведь. Понимала, с кем связываюсь. В таких ситуациях любая женщина для хайдов лишь помеха и обуза. А от всего такого они предпочитают избавляться сразу.

Вот только я — не любая. И чем раньше он это поймет — тем лучше для нас обоих.

— А на каком основании, позволь уточнить? — произнесла я с вызовом, резким жестом отвоевывая право встать на ноги и воззриться на шефа сверху вниз. — В подписанном договоре нет пункта «по взбалмошному желанию начальства»!

— Считаешь заботу о тебе взбалмошным желанием? — рыкнул Эдриш, тоже поднимаясь на ноги и моментально меняя расстановку сил. — Я защитить тебя хочу! А если тебя ранят? Или, не приведи космос, что похуже?

— А остальную жизнь ты тоже за меня жить будешь?! — пошла я ва-банк и задрала подбородок повыше. — Может, мне и месячными с тобой поделиться? Знаешь — это больно! А настроение вообще порой скачет так, что всех окружающих удавить хочется! Гормоны — они такие! А рожать? Представляешь, еще больнее! А я, между прочим, хочу как минимум троих малышей! И что прикажешь делать? Тебе искусственную матку вживлять, лишь бы самой не мучиться?

Моя ярость росла с каждой секундой, а Эдриш хмурился все сильней и сильней, но после последнего вопроса удивленно замер и сдавленно переспросил:

— Почему это мне?

— Догадайся! — рявкнула я и ткнула пальцем ему в грудь, чуть не сломав ноготь. — Ты же у нас мудрый начальник, за всех все решающий! Кому, как не биологическому отцу, можно доверить настолько важное дело?!

— То есть… Ты… Мы…

Кажется, я немного перестаралась и поторопилась с озвучиванием своих самых сокровенных желаний, потому что шеф… Завис. Смотрел на меня большими круглыми глазами, сбивчиво перебирал местоимения, слоги и звуки, но никак не мог сложить из них хоть что-нибудь связное. Моя ярость утихомирилась как-то сама собой, и на смену ей пришло сочувствие. А ведь я еще бронебойными не заряжала. Неужели не придется?

— У меня коньяк есть. Хочешь?

— Ты беременна?! — наконец выдохнул он одновременно со мной.

— Вот еще! — пренебрежительно фыркнула, остужая его чересчур эмоциональный пыл. — Женщины моего рода никогда не беременеют случайно. Только по большому желанию и от мужчины, в которого как минимум влюблены. — Зыркнула на него из-под ресниц, растерянного и озадаченного, и доверительно сообщила: — Но в последние дни я все чаще думала о том, что уже нашла идеального отца своим будущим детям. Правда, я еще не услышала его мнения по этому поводу… Кстати, что скажешь? Ты не против? Если против, то ничего страшного, я пойму. Ты только ответь честно. Глядишь, и сама уволюсь, так что твоя совесть будет чиста и компенсацию выплачивать не придется. Так как?